Кровь стала опасна. Врачи всего мира ищут ей замену. Еще вчера переливание крови считалось одним из главных методов спасения жизни, а донорство было делом чести. Но сегодня оно переживает глубокий кризис - в силу изменившихся социальных условий.

С недавних пор в Москве функционирует Центр бескровной хирургии - он базируется в одной из клинических больниц МПС. Его врачи выполнили несколько операций на сердце по новой методике. На одной из них присутствовал наш корреспондент Борис САМОЙЛОВ.

БЕЗ КРОВИ

Операционная бригада готовит аппаратуру слежения за функциями организма пациента во время хирургического вмешательства

В наши дни трудно найти область медицины, которая не нуждалась бы в донорской крови. Главный ее потребитель - хирургия (почти 39% всей заготавливаемой крови). Около 23% используется при кровотечениях, сопровождающих заболевания внутренних органов, например язву желудка, и для спасения жизни и здоровья рожениц и новорожденных.

Если большинство современных лекарств при необходимости можно заменить другими, кровь, казалось бы, заменить нечем. Переливание назначают, когда жизнь пациента в опасности и малейшее промедление чревато роковыми последствиями. Хирург, оперирующий на сердце, не обойдется без аппарата искусственного кровобращения - а его надо заполнять донорской кровью. Ее уходит до 9 л на одну операцию! Немногим меньше расходует аппарат «искусственная почка». То есть за время операции пациенту несколько раз полностью меняют естественный объем крови!

Последние годы «спрос» на донорскую кровь рос особенно стремительно - на 15 - 18% в год. В России переливание крови стало штатным лечебным средством, ее заготовка только в системе Службы крови МЗ РФ в 1998 г. составила почти 2 млн л. За короткое время консервированная кровь может быть доставлена в любую точку страны, где в ней есть необходимость. И все же ее хронически не хватает. Ради восполнения дефицита и существует у нас в стране институт добровольного донорства... И вот все переменилось. Появились такие, например, характеристики донорской крови: «чрезвычайно опасна», «больше вреда, чем пользы», «разносчица чудовищных инфекций» и даже «поцелуй смерти». В чем же дело?

С этим вопросом я обратился к руководителю Центра бескровной хирургии профессору Юрию ТАРИЧКО. - Если двумя словами, - ответил профессор, - дело в СПИДе. А если подробно, то развитие теории и практики переливания крови связано с развитием смежных областей знаний - вирусологии, иммунологии, биохимии и других. Открытие групповых свойств крови (имеется в виду ее подразделение на группы и их особенности), ее сложного антигенного состава, совершенствование методов консервирования в итоге привели к тому, что врачи стали не только практически, но и психологически относиться к переливанию крови (гемотрансфузии) как к безотказному методу, обладающему всесторонним действием. Доходит до крайностей: чуть что - и сразу назначают переливание крови, хотя можно было бы обойтись и методом попроще.

Операционная бригада за работой

Столь широкое и часто неоправданное применение гемотрансфузии представляет опасность. На первое место я бы поставил риск инфицирования различными вирусами, прежде всего ВИЧ. К тому же при переливании крови возникают новые формы вирусов - мутанты, еще плохо изученные и, следовательно, практически неуязвимые для антибиотиков! Причем с момента заражения самого донора до выявления вируса в его крови проходит несколько месяцев - и все это время он сдает зараженную кровь! Возможны и другие сюрпризы. «Букет» инфекций бывает весьма пестрым: герпес, инфекционный мононуклеоз, токсоплазмоз...

Наконец, по современным воззрениям, кровь донора - это уже не кровь. Сразу после взятия в ней активируются тромбоциты, образуются микросгустки - а значит, то, что переливают пострадавшему, по сути, есть не кровь, а ее препарат. Поэтому настала пора перейти к новому типу наших взаимоотношений с природой вообще и с кровопотерями - в частности. Суть нынешнего подхода: исключить или предельно ограничить применение гемотрансфузии. На основе этой идеи и возникла новая отрасль медицины - бескровная хирургия. В России до сих пор применялись лишь отдельные ее элементы; мы же пытаемся создать ее в целом как одну из перспективных моделей медицины будущего - к чему, я уверен, мы готовы как технически, так и идеологически.

...В операционной звучит тихая музыка; обилие сверкающего стекла и металла, голубые «спецовки» хирургов - все создает ощущение декорации к научно-фантастическому фильму.

- Неделю назад, - продолжает профессор Таричко, - мы провели сложную операцию на сердце 40-летнему шоферу Владимиру Ю. без капли донорской крови. Сейчас он уже бодро передвигается по клинике. А сегодня оперируем 30-летнюю Ирину К. - у нее тяжелый митральный порок сердца. Для таких больных принято запасать огромные количества консервированной донорской крови. Мы же постараемся обойтись без нее.

Момент «бескровной» операции на сердце

Пациентка подготовлена к операции: погружена в глубокий наркоз и подключена к аппарату искусственной вентиляции легких, грудная клетка раскрыта. Все идет как обычно - только рядом на штативах стоят не пластиковые контейнеры с кровью, а флаконы с перфтораном.

- Бескровная хирургия, - продолжает Юрий Таричко, - стала возможной, когда появились новые инструменты, позволяющие практически бескровно рассекать ткани, новые технологии, дающие возможность обойтись без обширных разрезов. Речь о рентгенохирургических и эндоскопических методах. А при неизбежной кровопотере можно сохранить излившуюся кровь и вернуть ее пациенту - это называется реинфузией. У нас есть аппарат селсейвер (англ. cell saviour - спаситель клеток): он собирает потерянную во время операции кровь, очищает ее, фильтрует, сохраняя неповрежденными форменные элементы (эритроциты, лейкоциты и другие клетки) и направляет обратно в кровоток. Селсейвер работает автономно и возвращает до 60% излившейся крови.

Затем, при надобности, мы широко применяем кровезаменители. В России создан лучший в мире препарат подобного рода - перфторан. Наконец, еще до операции мы вводим больному лекарства, стимулирующие кроветворение. Иными словами, бескровная хирургия начинается задолго до самого хирургического вмешательства. Итог - у пациента легче проходит послеоперационный период, реже возникают осложнения.

...Тем временем операция продолжается. Врач-лаборант каждые 10 - 15 мин берет пробы крови на экспресс-диагностику по нескольким десяткам параметров - прежде на одно это уходил литр крови, а теперь достаточно одной-двух капель... Операция заканчивается. Хирурги ушивают рану, оставляя в ней дренажи - даже отводимое по ним небольшое количество крови будет собрано и возвращено пациентке. Пока история бескровной медицины насчитывает лишь несколько лет. Время великих открытий и впечатляющих обобщений - впереди. Но в том, что в здравоохранении настала новая эра, утверждающая «кровосберегательный стиль», сомнений нет. Наступающий век - век бескровной медицины.